ничтожное количество чего-нибудь называют «ми́зером». Вот так интересно получается: «ми́зер» – но «мизе́рный»!
Правда, «мизе́р» тоже существует, но это не «малое количество чего-нибудь», а обязательство игрока в преферансе не брать взяток – и это уже специальное употребление.
Микитки
«Получить под микитки» или «ударить под микитки». Не то чтобы мы часто используем это выражение, но иногда бывает. И нам кажется, что мы понимаем смысл этих самых «микиток». А спроси – ну и где они у нас? – большинство укажут на подмышки. Почему это так, вообще вряд ли кто ответит.
В Толковом словаре В. Даля «микитки» (или «никитки»!) – это пах, подвздошье, подреберье. То есть все-таки не подмышки. Была такая угроза, которую приводит В. Даль: «Будешь ты у меня микиту через кий скакать!». Происходит это выражение от пляски «микиты»: двое держатся за концы палки и, перекидывая через нее ноги, поочередно спрашивают: «Микита, ти ты-то?» А другой должен ответить по правилам игры: «Не я, то мой тата!» Не спрашивайте меня, в чем смысл игры, будем считать, что играют в нее ради процесса.
Однако вернемся к нашим «микиткам». Проще всего было бы предположить, что это слово происходит от имени собственного: Микита, Никита. Например, существовал какой-нибудь реальный Микита, который первым и двинул кому-то «под микитки», тем более что греческое имя Никита означает «победитель».
Версия увлекательная, но языковеды уже доказали, что это не так. Микита, микитка – это русский вариант праславянского слова, которое значило «мягкие части тела». Вообще-то в русском языке оно должно было звучать и писаться как «мякита, мякитка», но ни в одном говоре этой формы уже не найдешь – видимо, ассоциация с Микитой и Никитой ее вытеснила.
Микробы
В магазине женщина стоит перед полкой с дезинфицирующими средствами. Берет в руки то одно, то другое, лицо озабоченное.
– Может, вам помочь? – спрашивает продавщица.
– Не могу вспомнить название этого средства, – говорит покупательница, – его еще показывали в рекламе… оно, говорят, всех микробов убить может.
– А, «все микробы убивает», – кивает продавщица, – ну, у нас много таких средств. Пойдемте, покажу, это на соседней полке.
Так что же делает средство – «убивает все микробы» или «убивает всех микробов»? Дело в том, считать ли слово «микроб» одушевленным или неодушевленным существительным. Тип склонения зависит именно от этого. Если оно одушевленное, то говорить надо «убивает всех микробов». Если неодушевленное – «убивает все микробы».
Главное – понять: деление существительных на одушевленные и неодушевленные не отражает деление на живое и неживое, которое существует в природе. Да, как правило, что живое, то и одушевленное в языке. Но исключений очень много! Вспомним хотя бы такие слова, как «труп» и «мертвец». «Вынесли труп», но «вынесли мертвеца». Получается, мертвец – живой? Нет, конечно, но слово это, существительное «мертвец», попадает в категорию одушевленных.
А вот что касается «микробов», а также «бацилл», «бактерий», «микроорганизмов», «личинок», «стрептококков», то в употреблении этих слов наблюдаются серьезные колебания – именно потому, что в сознании говорящих нет определенности с их статусом: живые они или неживые. Грамматический словарь А. Зализняка считает слово «микроб» одушевленным существительным: «убивает всех микробов».
Я же, скорее, прислушалась бы к Краткому словарю трудностей русского языка Н. Еськовой. Там и «микроб», и «вирус», и «бактерия», и «бацилла» – неодушевленные существительные. А значит, правильнее сказать все-таки «убивает все микробы, убивает все вирусы, убивает все бациллы, все бактерии».
Микроволно́вый
«Микрово́лновый», «микроволно́вый»… А есть еще и третий вариант: «микроволново́й». Вопрос, кстати, непростой: выбор большой, и все варианты кажутся такими правдоподобными!
Без словарей тут точно не обойтись. Начнем со Словаря ударений Ф. Агеенко и М. Зарвы, причем там будем искать слово «волново́й». Да-да, именно «волново́й». Например, «волнова́я теория», «волново́й фактор» – здесь ударение на окончании.
Слово «волново́й» – короткое, запомнить его совсем нетрудно, но, если оно сливается с другим в сложное, большое слово, ударение с окончания сдвигается. Мы скажем уже: «коротковолно́вый», «длинноволно́вый» и… «микроволно́вый». Значит, печь, которой многие пользуются, – «микроволно́вая» печь.
Если же слово очень длинное – например, «ми́крогальвани́ческий», «ми́кроземлетрясе́ние» или «ми́кроволно́вый» – одного ударения уже недостаточно. В таких словах появляется еще одно, дополнительное ударение – так называемое побочное – на первой части слова (ми́кро). Получается – «ми́кроволно́вый». Здесь такая же история, как и со словами, в составе которых есть «широ́ко-» и «высо́ко-».
Итак, еще раз: «микроволно́вый», «микроволно́вая». Но я понимаю тех, кто предпочитает говорить «микроволно́вка», так и правда проще.
Мозг
Слово «мозг» довольно многозначное. Это и вещество («мозговое вещество»), и нервная ткань, заполняющая череп, и канал позвоночника (головной и спинной мозг). А еще – орган высшей нервной деятельности (в этом смысле мы можем говорить о работе мозга).
С другой стороны, мы часто говорим о мозге как об уме, о сознании. Или – об умственных способностях. В последнем случае, правда, высказывания звучат несколько просторечно («сниженно», как выражаются стилисты): «раскинь мозгами» или «пошевели мозгами», «у него мозги набекрень»…
В общем, непростое это слово. Признавая сей факт, хотелось бы все-таки понять, что нам делать с предложным падежом, который употребляется с предлогами «в» и «на». «Операция на мозге» или «операция на мозгу»? «Изменения в мозге» или «изменения в мозгу»? Мысль, наконец, промелькнула «в мозге» или «в мозгу»?
Разные источники отвечают на этот интересный вопрос по-разному. Например, справочная служба образовательного интернет-портала «Русский язык» (gramota.ru) считает оба варианта равноправными: по ее мнению в любой ситуации вы можете выбирать то, что вам больше нравится – или «в мозге», или «в мозгу». Толковый словарь под редакцией Н. Шведовой предлагает нам только один вариант предложного падежа – «в мозгу».
Не знаю, как вам, а мне ближе рекомендации Орфоэпического словаря под редакцией Р. Аванесова. Там действует четкое разделение по смыслу. Если речь идет о мозге как органе или веществе, используется форма «в мозге» («врачи заметили изменения в мозге»). Если же мозг – это сознание, ум, говорите «в мозгу» («мысль промелькнула в мозгу»). Разграничение, конечно, тонкое, но запоминается хорошо.
Молодец и молодчик
– Ах, молодцы! Какой гол! Просто молодчики!
По телевизору комментатор расхваливал игру футбольной команды. Я не ослышалась, он так и сказал: «молодчики». Поскольку исправлений не последовало, это точно не было оговоркой. Я могла бы ограничиться возмущенным возгласом (какой ужас!), но история языка призывает нас разобраться с этими словами. И обещает сюрпризы.
Сначала о «мо́лодце». И сразу про ударение: мо́лодец, молоде́ц? В современных словарях есть и
